Интервью: Фредерик Бегбедер

Эстет и сноб, профессиональный рекламщик и горячий сторонник коммунистов, Фредерик Бегбедер – одна из самых заметных фигур в литературном мире современной Франции. Заслуженную славу одного из самых интересных современных французских писателей Фредерику Бегбедеру принесли романы «Воспоминания необразумившегося молодого человека» (1990), «Каникулы в коме» (1995), «Любовь живет три года» (1997), «Рассказики под экстази» (1999), «99 франков», ставший лидером книжных продаж 2000 года во Франции.

Фредерик, хотя я принад­лежу к поколению, для которого ваша первая книга «99 франков» бы­ла важным событием, предла­гаю поговорить не о литературе. А о ее объекте и поводе — жизни.

-Да, идет. Я готов.

Вам не кажется, что секс в со­временном мире утратил свою значимость? Раньше все вращалось вокруг него, а сейчас муж­чины и женщины заняты совсем другими делами.

-Интересная мысль. А какими дела­ми они заняты? Зарабатыванием денег, повышением социального статуса? Я считаю, что даже если мужчина стремится к богатству, то только чтобы купить Bentley, а это ему нужно для того, чтобы нравить­ся девушкам и, следовательно, ча­ще заниматься сексом. Возможно, сексу стали придавать меньше зна­чения потому, что переспать стало так же легко, как почистить зубы и сходить в магазин? Секс теперь легко достается и оттого не так высоко ценится. Но все-таки для людей всегда будет самым важ­ным влюбляться в кого-то, спатьс кем-то, жениться, заводить се­мью, рожать детей и так далее.

Вы верите в моногамию?

-Мы живем в эпоху общества потре­бления, когда мужчина и женщина обретают статус продукта, предме­та неодушевленного, причем цель каждого индивида – получить удо­вольствие. И в таком мире сложно хранить верность одному партнеру. Я не верю в моногамию и вне этого мироустройства. Ее изобрели дав­но, когда мужчина хотел контроли­ровать женщину, чтобы знать, что рожденные ею дети — от него.

А по-моему, моногамия есть там, где есть чувства: если ты влюб­лен, ты моногамен. А когда чув­ства ослабевают, то и верность хранить не хочется.

- Согласен. Но мужчины всегда стре­мятся проводить сравнительный анализ. Даже когда ты влюблен, тебе нужно спать с другими просто для того, чтобы проверить, чтобы доказать самому себе свои чувст­ва. Ты видишь другую девушку и по­нимаешь, насколько она «не та», -и возвращаешься обратно к той, о ком не можешь забыть.

То есть умная женщина не долж­на требовать верности?

-Точно: каждый в паре свободен. И мужчина свободен, и женщина. Но если ты что-то делаешь, нужно делать это очень-очень осторожно,чтобы не ранить чувства другого.При этом если женщина постоянно ревнует своего мужа, шпионит за ним, читает его почту, проверяет его карманы – это не сексуально. Ревность – это не круто, это дешево, это глупо. Если девушка ревнует мужчину, он тут же начинает из менять ей, ведь она сама подала ему такую мысль.

Но, предположим, вы узнаете,что вам изменила ваша девушка. Ведь это больно.

-Да. Но если боишься боли, не влюбляйся. Любовь причиняет боль,и именно поэтому она мне нравится, я мазохист. Думаю, что любовь прекрасна именно тем, что приносит мучения. Я не нуждаюсь в чувствах без страданий, мне становится скучно. Но при этом знаю, что ревность может убить, поэтому никогда не ревную — уж слишком это мучительно.Я предпочитаю небольшое количе-
ство боли, знаете,например, я обо-жаю скучать по своей девушке.Я с нетерпением жду следующей недели,чтобы увидеть ее. Но не звоню ей каждую ночь, чтобы убедиться, что она заснула в одиночестве.

Как думаете, вашей подрастаю­щей дочке легко будет усвоить эти правила игры?

У нее получится. Ей 10 лет, и она уже встречается с мальчиком. Я говорю ей: наслаждайся тем, что ты ребенок, не торопись слишком быстро взрослеть. А еще пытаюсь объяснить ей правила общения с мужчинами. Например, она жалу­ется, что он не сделал чего-то или не позвонил ей, а я советую: «За­ставь его ждать». Кстати, это хоро­ший совет и для взрослых женщин. Заставьте их ждать! Не приходите на вечеринки, переносите свида­ния. Если он хочет поцеловать вас или угостить ужином, не соглашай­тесь слишком быстро. Если, конеч­но, хотите, чтобы он в вас влюбил­ся. И не спите с ним раньше, чем через пять недель после первого свидания. Если вы займетесь сек­сом в первую же ночь, все может быть прекрасно, но никто не гаран­тирует, что завтра он вам позвонит. Если хотите, чтобы отношения были долгими, подождите пять недель -и когда вы наконец займетесь лю­бовью, это будет великолепно.

Никто на свете не будет ждать пять недель! Вот вы бы стали?

Конечно. Я же говорил вам, я мазохист. Я люблю завоевывать женщину, вести себя как истинный кавалер. Может быть,вы были правы, ког­да сказали, что секс уже не так важен. Пото­му что то, чего я ищу – это не секс, это любовь. Она -самый опасный наркотик, который я когда-либо в жизни пробо­вал. Если я не влюблен, я печален. Когда я влюблен, я чув­ствую себя самым могущественным человеком на земле.

Наверное, все дело в том, что вы фран­цуз. Россия, знаете ли, более…

-Требовательная? Воз­можно, у вас туг очень холодно. А во Франции тепло, и у людей есть время думать о любви и говорить о ней.

Мне кажется, го­ворить — это уже полдела.

-Именно. Но знаете, и во Франции, и вообще в Европе люди уже почти не говорят друг другу «я тебя люблю», им страшно. Они используют эвфе­мизмы вроде «ты мне нравишься», «мне с тобой очень хорошо». Пото­му что боятся показаться смешны­ми или не услышать того же в ответ, впасть в зависимость.

Это ужасно.

-Да, ужасно… Помните, в рома­не Стендаля «Пармская обитель» герой по имени граф Моска гово­рит: «Если между этими мужчиной и женщиной будет произнесено слово «любовь», я мертв». Потому что он сам любит ту женщину. Эта фраза означает, что, если ты про­износишь это слово вслух, любовь становится правдой — что-то проис ходит, необратимо меняется между вами, и ты уже не можешь дать за­дний ход… Вот вы что предпочитае­те: любить или быть любимой?

Первое.

-Проблема нашего времени в том, что все люди выбирают второе. И это нормально. Я тоже пишу свои книги по этой причине. Но глобаль­но каждый человек должен решить для себя: хочет он любить сам или нуждается в любви другого. Я тоже определенно предпочитаю первое. Потому что это преображает. ©